10 апреля 2018 года, депутатам Госдумы был задан простой вопрос, который взорвал социальные сети. Что такое ключи шифрования?

6 апреля Роскомнадзор подал в суд с требованием о блокировке Telegram в связи с тем, что Павел Дуров, создатель данного интернет — ресурса, не предоставил ФСБ ключи дешифрования. По «закону Яровой», принятом в 2016 году Госдумой, Telegram обязан передать ФСБ ключи шифрования в срок – 15 дней. И если всё-таки суд примет сторону Роскомнадзора, то мессенджер будет заблокирован на территории России.

Павел Дуров, основатель Telegram, неоднократно говорил, что никакие ключи не могут расшифровать сообщения из секретных чатов. На что Роскомнадзор ответил, что «ключей» для открытой переписки будет достаточно.

Безусловно, Роскомнадзор можно понять, так как велика вероятность того, что Telegram – основной мессенджер, где ведут переписки террористы, по их мнению. И для того, чтобы исключить всякий шанс на «личное пространство» они просят те самые ключи, о которых мало что знают сами. Скорее всего, в борьбе с террористическими угрозами чтение открытых чатов ФСБ не поможет, потому что для того, чтобы спланировать какие-то нападения, необязательно об этом писать в мессенджерах, даже если это Telegram.

«Ни в одной стране мира не заблокированы все подобные мессенджеры или все сервисы VPN. Чтобы победить терроризм через блокировки, придется заблокировать Интернет».

Павел Дуров, основатель Telegram

Вернёмся к вопросу, который был задан депутатам Госдумы. Что такое ключи шифрования?

Журналисты русской службы Би-Би-Си отважились спросить об этом депутатов, принявших закон, по которому сейчас у Telegram требуют ключи шифрования. Что же должны передать ФСБ представили мессенджера?

Ответы на такой вопрос настолько были «эпичными», что видео молниеносно разошлось по Рунету, собрав множество комментариев.

По словам Петра Толстого, вице-спикера Госдумы, ключи шифрования – это, прежде всего, желание соблюсти закон, который действует в стране.

Владимир Жириновский вообще сравнил ключи шифрования с банковским ПИН — кодом: «Ну, как ПИН — код в банке – без меня вы ничего не возьмёте».

Раиса Кармазина, депутат Госдумы, не смогла ответить на интересующий журналистов вопрос, но пообещала, что сможет разобраться в этом ко второму чтению. Но, так как закон был принят в 2016 году, то, скорее всего, ко второму пришествию Господа Бога.

Но, самое удивительное, что Сергей Гребенников, директор Регионального общественного центра интернет – технологий, который сам является экспертом в этой области, порекомендовал обратиться к специалистам. Спасибо за наводку, Сергей!

Можно смело делать выводы о том, что депутаты сами не понимают, что принимают.

Перемотина Арина

Редактор «POLITSCIENCE»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here